О том, как все начиналось
...Работать в «Тройке» я начал в 22 года, будучи студентом 4 курса экономического факультета МГУ. Это было романтичное и при этом очень непростое время, потому что это была еще советская система, а фондового рынка не было как такового. Было непонятно, что будет дальше со страной, с экономикой, вообще со структурой общества, с системой ценностей. И очень сложно было понять, куда дальше двигаться, что делать, что строить... Мы получили лицензию № 3 - одну из первых лицензий на российском фондовом рынке. Я очень благодарен судьбе за то, что встретил человека, который основал «Тройку Диалог» - Питера Дерби. Изначально положив $35 тысяч, он сказал мне, что хочет построить инвестиционный банк, который будет работать по международным стандартам. И именно эта модель оказалась для меня привлекательной, хотя я прекрасно осознавал, что такой проект рассчитан на длительную перспективу и не все получится сразу.
... В первый же год мы наняли аудиторскую фирму Coopers & Lybrand (в 1998 году поглощена Price Waterhouse - прим. ред.), которая подтвердила, что после первого года нашей деятельности мы терпим убытки. И вот за это подтверждение наших убытков мы еще и заплатили $25 тысяч, притом, что у нас не было ни машины, ни нормального офиса - ничего. Поверьте, многие мои коллеги смотрели на меня как на сумасшедшего... Но зато именно тогда была заложена основа некоторых принципиальных вещей - фундаментальных ценностей, которые помогли нам выжить и развиваться все эти 15 лет. Эти вещи сегодня кажутся обыденными, но тогда, в условиях неопределенности начала 90-х, они были очень важными. Не веря никому, не зная никого, не понимая, что происходит в стране. Ежедневная инфляция. Предприниматели в одночасье становились миллиардерами, и так же быстро со всем расставались, в том числе и с жизнью. Так что только представьте, какой это был вызов себе и другим - в этой ситуации что-то строить нормально, спокойно, «в длинную»...
О свободе выбора
Прошло 15 лет. Сегодня в нашей компании работает 700 человек, ее офисы расположены от Владивостока до Нью-Йорка. Но основы успеха были заложены именно тогда - 15 лет назад. Потому что тогда был сделан выбор. Я глубоко убежден, что у всех нас всегда есть выбор. И каждый из нас выбирает то, что считает для себя правильным. Но часто нам очень хочется, чтобы за нас выбирал кто-нибудь другой. Есть гениальная книга, которую я очень люблю и всем рекомендую - «Бегство от свободы» Эриха Фромма. Она именно о том, что происходит от того, что люди не любят выбирать и хотят, чтобы выбирали за них. Выбор тирании связан именно с тем, что людям комфортнее, когда за них принимают решения, потому что потом они могли бы сказать, что не они виноваты в том, что с ними случилось...
Право выбора и право осознанной возможности принимать решения были важнейшими условиями работы в «Тройке». Делая этот выбор, я ясно осознавал, что хочу быть человеком, который связывает свое будущее со своими знаниями и своей репутацией. В этом не было агрессивности, ярких открытий или фантастических кульбитов - была просто вера в то, что то, что мы делаем, - принципиально правильно и что люди, которые с нами работают, готовы это делать. Каждый день.
Я хотел бы сказать одну очень важную вещь, над которой я всем советую подумать. Если мы говорим А, говорим Б, то надо делать и В. Если вы действительно считаете нужным создать крупнейшую мировую компанию, не отступайте от выбранной последовательности. Три вещи помогли мне в свое время: первое - я точно знал, чего я хочу, второе - точно понимал эту последовательность, и третье - точно знал, что не надо все время идти в толпе, потому что не всегда то, что делают все, означает, что это и есть самое правильное...
Это именно те вещи, которые в мои 22 года помогли мне выбрать между «Тройкой Диалог» и «Менатеп-Инвестом». Тогда у меня на руках было два предложения: от Михаила Ходорковского и его партнера Сергея Монахова, которые запустили банк «Менатеп» и компанию «Менатеп-Инвест» - первую инвестиционную компанию в России, и от Питера Дерби. Разница в зарплате была в 8 раз. А я тогда был студентом и жил в общаге. «Менатеп» уже гремел по всей стране, они проводили широкую рекламную кампанию, а у «Тройки» не было даже офиса - мы снимали двухкомнатную квартиру на Арбате с одним компьютером, у которого дежурили по очереди. Но я точно знал, что хочу построить свою репутацию независимого профессионала и быть конвертируемым в своей профессии. И с этой точки зрения, выбор «Тройки» был правильным.
О бизнес-образовании
...Я глубоко убежден, что в XXI веке основная борьба развернется не за природные ресурсы, не за землю, а за людей. И эта битва приобретает глобальный характер - война за таланты, за лучших людей будет идти во всем мире. И тот, кто эту битву выиграет, получит главное конкурентное преимущество в XXI веке.
Второе, в чем я также глубоко убежден, - это то, что в России существует острая нехватка бизнес-образования, потому что мы 70 лет жили в другой системе. Хотя даже в США оно реально состоялось только в 50-60-е гг. ХХ века. За время до начала проекта «Сколково» я посетил 18 школ и посмотрел на то, что происходит в лучших бизнес-школах США, Европы и Азии. Что хотелось бы отметить? Бизнес-образование - это все-таки не фундаментальная наука, оно всегда должно оставаться между теорией и практикой. А что происходит со школами? Только 7% выпускников Стенфорда начинают собственное дело! Это говорит о том, что там готовят менеджеров, а не предпринимателей - формируют психотипаж людей, которые выходят из бизнес-школ и идут в консалтинговые компании и большие корпорации.
Само бизнес-образование переживает очень непростое время, потому что модель, по которой американские школы «брали в оборот» всех лучших ребят, обучали их и они оставались работать в США, отошла в прошлое. Сегодня мы наблюдаем обратный тренд - «исход» в Китай, Индию, Россию, потому что там больше возможностей для бизнеса, но при этом в Гарварде или Стенфорде с развивающимися рынками связано не более 10% всех кейсов. То есть в лучших бизнес-школах вы получаете знания о том, как работать на очень конкурентном, профессионально развитом рынке, но не получаете знаний о том, как работать в условиях неопределенности с высоким показателем волатильности.
... У традиционных бизнес-школ есть еще одна проблема - некий «комплекс неполноценности», связанный с тем, что большинство из них создавалось при крупных университетах. И так сложилось, что в отношениях университет - бизнес-школа всегда было множество условностей и полутонов: статус бизнес-школы не до конца непонятен - это институт, который частично собирает деньги от попечителей, но при этом подчиняется ректору. Это создает серьезную проблему, потому что бизнес-школа, по своей сути и динамике отличается от университета, потому что это не совсем академическая среда. Может быть поэтому лучшие и наиболее успешные бизнес-школы, которые я видел, создавались не при академических центрах, а на базе корпоративных университетов - например, французская INSEAD или швейцарская IMD, организованная корпорацией Nestle.
Дело в том, что образование само по себе - очень консервативная отрасль, оно не признает радикальных изменений и нововведений. А бизнес-образование требует совсем иных подходов. В нашей бизнес-школе, например, не будет лекционных залов и аудиторий, естественных для академических занятий. Зато будет кабина самолета, потому что сегодня значительную часть времени бизнесмен проводит именно там. Я сам провожу больше времени в салоне самолета, нежели в своем офисе. И именно там происходит общение со многими людьми, а значит, нужно учиться тому, как это делать с максимальной эффективностью...
О бизнес-школе «Сколково»
Сегодня в России многие собственники бизнеса нуждаются в большом количестве менеджеров, которые могли бы им управлять. И здесь у них есть два возможных решения. Первое - отправлять своих ребят учиться на Запад или нанимать людей уже с дипломом западных бизнес-школ. Второй вариант - проводить массовый подбор сотрудников через специальную систему отбора и пытаться их вырастить. Во втором случае мы можем констатировать серьезнейшую нехватку взаимодействия с бизнес-центрами. Поэтому в основу нашей бизнес-школы была положена идея объединения предпринимателей, которые не просто предоставят денежные средства, но и дадут свое принципиальное согласие на то, чтобы быть тесно связанными со школой. Я очень рад, что 14 бизнесменов согласились не просто инвестировать по $5 млн, но и подтвердили свое согласие проводить мастер-классы. С этими компаниями подписан контракт, который включает проведение мастер-классов как минимум тремя топ-менеджерами от каждой, а также стажировки студентов в этих организациях.
Обучение в школе будет проходить на английском языке. При этом планируется, что через десять лет оно дополнится китайским, испанским и русским. Программа МВА рассчитана на 18 месяцев, из которых 9 месяцев слушатели проведут в России, 3 месяца - в Китае, еще 3 месяца - в Индии и последние 3 месяца - в одной из европейских стран или США. Предполагается, что запуск корпоративных программ состоится уже в следующем году, а первая программа fulltime MBA запланирована на 2008 год, хотя реально кампус будет построен только в 2009 году. На полную мощность - 150-200 студентов - бизнес-школа должна выйти к 2012 году. Планируется, что 25-30% от этого числа слушателей составят иностранцы, поскольку это очень важный критерий успешности. Мы надеемся, что у нас будет половина российских преподавателей и половина - западных.
Мы планируем очень жесткие, но не формальные, критерии отбора в школу. Экзаменов в привычном понимании этого слова не будет. Знание английского языка очень важно, но также не будет доминирующим критерием. В основе отбора - желание людей брать на себя риски, принимать решения, готовность стать предпринимателем и лидером, способным взять на себя ответственность. Предполагается создание специального венчурного фонда (порядка $40 млн) для поддержания стартапов - бизнес-идей тех слушателей, которые захотят тут же начать собственный бизнес.
У нас не будет 100 %-ных грантов, хотя стоимость обучения на программе МВА достаточно высока - $50 тысяч за 18 месяцев. Мы исходим из того, что человек, если он действительно хочет учиться в этой школе, должен суметь сам убедить банк выдать ему кредит на обучение. Конечно, мы будем предоставлять какие-то гранты лучшим студентам, но не на 100%, поскольку приняли решение не создавать систему полноценных субсидий.
Собственно, вы видите, что проект очень амбициозный, а через 20 лет мы планируем войти в первую десятку лучших бизнес-школ мира.
О том, что все возможно (ответ на вопрос о том, можно ли построить успешный бизнес, не получая МВА и вообще западного образования. - Прим. ред.)
Я считаю, что все возможно. Несмотря на любые сложности. И в моем незнании были свои плюсы и минусы. Например, я не знал обо всех рисках, которые брал на себя, когда все еще только начиналось. А может быть, если знал бы, не рискнул бы делать некоторые шаги. Но я должен сказать, что я все время учился, у меня было много наставников - людей гораздо старше меня, которые помогали мне в развитии компании. Потом я съездил в Harvard, INSEAD, прошел множество самых различных курсов, чтобы понять, что происходит вокруг. Этот процесс обучения бесконечен: в моем понимании человек должен учиться каждый день - от своих детей, соседей, знакомых. Я постоянно это делаю, или стараюсь во всяком случае. Надо очень много читать, ездить, общаться, постоянно узнавать новое, узнавать, что происходит в мире...
Подготовила Екатерина Закомурная, E-xecutive
Источник: http://www.e-xecutive.ru.
Другие статьи данной тематики:
Симбиоз творчества и работы не только возможен, но и продуктивен!
Университет ... это скорее "гимнастика для ума"
Решающую роль, мне кажется, сыграло не резюме, а личное общение со мной!
Совет один - Дерзайте!
История успеха: молодой журналист
В поисках себя на желаемой должности
Фриланс: «Свободный полет» или работа по расписанию?
В зарубежной стороне, на другой планете предстоит учиться мне в университете…
Учеба и стажировка в Швейцарии
